Реферат: «Стояние Зои. Правда или вымысел?»


КРАСНОАРМЕЙСКИЙ ОТДЕЛ ОБРАЗОВАНИЯ

ПРИХОД В ЧЕСТЬ АРХАНГЕЛА МИХАИЛА

Районные Кирилло-Мефодиевские чтения


Реферат: «Стояние Зои. Правда или вымысел?»


Реферат подготовила:

учащаяся 10 класса МОУ Чапаевской СОШ

Шаргало Алина


Научный руководитель:

учитель русского языка и литературы

высшей категории

Рузова Юлия Викторовна


2011 год.


Содержание

  1. Вступление ……………………………………………………………………………………………2

  2. Глава № 1 «Стояние «Зои Куйбышевской»» …………………………………………………3

  3. Глава № 2 «Чудо на Чкаловской улице или архивные данные.»...…………………………………………...6

а) Часть 1 «Паника»…………………………………………………………………………………….. 6

б) Часть 2 «В чудо многие верят» ……………………………………………………………………..8

в) Часть 3 «Как это было» ………………………………………………………………………………. 9

4. Глава № 3 «Из интервью с Ольгой Ларькиной. Рассказ странницы.» ………………………………...11

5. Глава № 4 «НОВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА» ………………………………………………………………. 13

6. Глава № 5 «Из рассказа Раисы Ивановны Борисовой .»..…………………………………………………... 17

7. Глава № 6 «Отголоски событий»………………………………………………………………… 18

8. Заключение …………………………………………………………………………………………..19

9. Список литературы ……………………………………………………………………………22

10. Приложения……………………………………………………………………………………23


Вступление

Много великих и малых чудес совершил в России святитель и чудотворец Николай. Почти в каждой пра­вославной семье живет предание о каком-то необыч­ном событии или о чудесной помощи, случившихся по молитвам святителю Николаю, Мир Ликийских чудот­ворцу. Но все же самарское чудо, о котором я хочу рассказать, стоит наособицу даже и среди других его дивных чудес, не только потому, что случилось оно в не столь далекое от нас время - в 1956 году. Не пото­му, что весть о чуде разнеслась по всей стране, и даже не из-за того, что «стояние Зои Куйбышевской» укрепи­ло в вере сотни людей, живших в то время под гнетом государственного атеизма. Наиболее важной мне ви­дится другая причина, хотя и тесно связанная с выше­названными. «Стояние Зои» давно вышло за рамки «ис­торического времени». Стало не просто фактом, не толь­ко событием. Оно стало частью церковного предания, которое достовернее любого факта, так как отра­жает не внешнюю только канву событий, но и раскры­вает их символический, мистический смысл, то есть учит вере. А еще это чудо особенно дорого нам пото­му, что в нем отразились сразу две главные черты свя­тости любимого всем народом Николая Чудотворца. Те черты, которые принято почему-то считать «противо­положными», но которые на деле лишь дополняют друг Друга... Николай Угодник известен и любим в России как «грозный обличитель и наказатель» грешников.[1] Но он же и милует, прощает кающихся. Ходатайствует за них перед Господом. Вот эти две черты святости дивно переплелись и соединились в самарском чуде. Зоя была наказана за грех кощунства, но и прощена, помилова­на святителем Николаем...

В истории с девуш­кой Зоей, на вечеринке застывшей с иконой Николая Угодника в руках, еще рано ставить точку. Многое в этом событии остается пока тайным.

Я надеюсь, что со временем все «белые пятна» исчезнут и нам от­кроются новые детали и обстоятельства, связанные с этим загадочным событием, поэтому, я считаю, что выбранная мною тема актуальна. В работе я постаралась собрать лишь известные факты об этом великом и страшном событии, многие из которых противоречат друг другу.

Цель моей работы: сопоставить факты о чуде «стояния Зои» и попробовать разобраться, правда это или вымысел.

Для достижения цели я поставила следующие задачи:

1. собрать материал по данной теме;

2. сравнить и обобщить материалы, собранные мною

3. обобщить и сделать выводы по данной теме.


Глава № 1

Стояние «Зои Куйбышевской»

Еще одна удивительная особенность чуда на Чкаловской улице, как мне кажется, заключается в том, что его «соавторами» стали сотни людей. Эти безымянные авторы «народной повести» об окаменевшей девушке Зое, записывали в тетрадки и передавали своим сосе­дям, сослуживцам, родственникам странички с запи­санными бесхитростными словами, своеобразной ле­тописью происшедшего. Данные, собранные мною в этой главе, как раз относятся к «народной повести».

Событие это произошло в Куйбышеве в 1956 году в день Нового года, когда у христиан длится Рождественский пост.

Задумала Зоя, работница трубочного завода, устроить вечер с танцами по случаю приезда ее жениха, воп­реки воле своей благочестивой матери, которая пошла в этот вечер в церковь помолиться. Пришли гости: семь девиц и семь молодых людей. Они соединились в пары и стали танцевать, а Зоин жених Николай еще не при­шел. Зоя задумала снять с божницы образ святителя и Чудотворца Николая и сказала: «Пойду с ним танце­вать». Подруги ее уговаривали: «Не делай, Зоя, греха», - но Зоя не послушалась уговоров подруг и дерзко от­ветила: «Если есть Бог, пусть он меня накажет».

Начались танцы, Зоя прошла два круга - и тут под­нялся невероятный шум, вихрь, молнии, невыносимый свет... Веселье обратилось в ужас, все в страхе выбежали из комнаты, только одна Зоя осталась с иконой святите­ля и Чудотворца Николая в руках, онемевшая, холодная, как мрамор. И никакие усилия прибывших медиков не могли привести ее в нормальное состояние. Иглы шпри­цев гнулись и ломались об ее окаменевшее, словно из

мрамора, холодное тело. Но сердце билось, Зоя была жива! Ноги ее были словно прикованы к полу, и попытки взять ее под наблюдение в больницу не удались.

Послали просьбу к Святейшему Патриарху Алек­сию помолиться о помиловании Зои.

«Кто наказал, Тот и помилует», - ответил Патриарх.

Первые дни дом был окружен множеством народа, верующие и любопытные приходили даже издалека. Но скоро властями была поставлена стража, посетите­лей не пускали в помещение. Дежурство производи­лось посменно двумя милиционерами по восемь ча­сов. Вот эта стража, поставленная Советской влас­тью, как некогда римские воины у Креста Спасителя, как стража Пилата у гроба Господня, была первым сви­детелем великих знамений и чудес у мраморной ста­туи живой девы Зои. Ибо сердце Зои билось, в этом убедился приезжавший из Москвы профессор меди­цины.[1] Он непрерывно наблюдал за ней. Суточное без­молвное стояние Зои нарушалось полуночными кри­ками, приводившими в страх и трепет дежурных и нео­тлучно стоявшую на молитве скорбящую мать. Неко­торые из дежурных милиционеров 28-32 лет поседели от ужаса и полуночных взываний: «Мама, молись за меня! В грехах погибаем. Молись!»

Близилось Рождество Христово. Мать Зои хотела «взять икону святителя и Чудотворца Николая и воздать ей должную почесть, поставить в передний угол, но ник­то из присутствовавших не мог взять из рук Зои икону святителя, потому что неверием были исполнены их сердца.

В самый праздник Рождества Христова, полный веры и благоговения, пришел иеромонах Серафим, и пламенным усердным молением он освятил воду перед иконою святителя, и со страхом Божиим и верою легко взял образ святой из рук Зои, сказав при этом; «Теперь надо ждать знамения в Великий Христов день, а если оно не последует, недолог и конец мира».

На эти слова его недостойные слушатели ополчились, потому что в их сердцах жило нечестие. Отец Серафим, благочести­вый иеромонах, был взят на допросы и следствия, где находился долгое время, и там его заставляли объявить перед всем народом, что никакого чуда на самом деле нет. Но раб Христов не солгал пред Лицом Господним...

Посетил Зою и усердный молитвенник, имеющий великую силу, митрополит Московский Николай. Он подтвердил слова благочестивого иеромонаха Сера­фима и, совершив моление, сказал: «Нового знаме­ния надо ждать в Великий день».[1]

Близился праздник Благовещения Пресвятой Девы Марии. Дом, где находилась Зоя, как всегда, был закрыт для посетителей, но вот приходит благообразный старец и просит дежурных милиционеров впустить его к Зое, но ему в этом отказывают. На другой день старец опять про­сится в дом повидать девицу. Опять получает отказ. Но вот в день самого праздника Благовещения третья смена дежурной стражи промыслом Божиим допустила стар­ца к Зое. Постовые слышали, как он ласково спросил ее: «Ну что, устала стоять?»

Сколько старик там пробыл и что говорил - неизвестно, но только когда вспомнили, что прошло время и пора выпускать старца, то там в комнате никого не было, кроме мрачной холодной фигуры Зои. И в это самое время вдруг отверзлись ее уста, и на вопрос, где старец и куда ушел он, Зоя ответила: «В передний угол ушел», - и указала на икону Святителя Николая...

Прошло четыре месяца -128 дней, до 25 апреля по старому стилю, и в ночь Светлого Христова Воскре­сения Зоя стала взывать великим гласом свою постоянную мольбу так громко и страшно, что ночная стра­жа в ужасе стала спрашивать: «Что ты так кричишь?» Последовал ответ Зои: «Молитесь, люди, во грехах погибаем. Молитесь, молитесь, кресты надевайте, в крестах ходите, гибнет земля, качается, как колыбель...»

Она ожила. В мускулах появилась мягкость, жизне­способность. Ее взяли, положили, а она продолжала взывать и просить молиться, возвещая о мире, в грехах горящем, о земле, в беззакониях погибающей... Ее спра­шивали: «Как ты жила? Кто тебя кормил?» - «Голуби, - был ответ, - Голуби...»

Этот ответ был воз­вещением помилования десницы Господней, милую­щей грешников и посылающей благодать Святого Духа на создание Свое, ибо Он есть умилостивление за гре­хи наши и всего мира.[1]

Святым Духом жила душа Зои, и сердце ее билось в окаменевшем и холодном, как мрамор, теле. Господь про­стил ей прегрешение предстательством свя­тителя и Чудотворца Николая.

Люди, объятые трепетом, слышавшие о чудесах и взыва­ниях Зои, молились в храмах. К святой вере обратились и неверные; не носившие крестов на груди своей - стали покупать кресты, и их даже недоставало всем желающим купить. На третий день Христова Воскресения Зоя ото­шла ко Господу, пройдя тяжелый путь стояния - 128 дней перед Лицом Господним - за свои прегрешения, и Свя­той Дух в виде голубей хранил ее жизнь, чтобы в Свет­лое Христово Воскресение воскреснуть ей для жизни вечной, потому что само имя Зоя означает жизнь. Дивен Гос­подь Бог во святых Своих, и ныне и присно и во веки веков. [1]


Глава № 2

Чудо на Чкаловской улице или архивные данные.

Целые десятилетия атеисты всех рангов всеми силами старались «разоблачить» самарское чудо. Такая была им дана команда... Для верующих христиан вопрос о том, что же все-таки было на Чкаловской у лице, в основном решается однозначно: необычайное проявление силы Господней, то есть чудо.

Попробуем показать, как возникла «атеистическая доктрина» чуда о Зое. Все архивные материалы , которые я нашла , были публи­куются впервые, их стилистика сохранена.

Часть 1

Паника

19 января 1956 г. (самый «пик» событий вокруг дома на Чкаловской; толпу, собравшуюся возле «дома Зои», разгоняют конные разъезды). Совещание по лек­ционной пропаганде в ОК КПСС. Стенограмма выступ­ления зав. отделом религиозных культов ОК КПСС Алексина:

«Все зарегистрированные религиозные общества (их у нас 40) работают очень активно. А мы недоста­точно. Примером является случай на Чкаловской. Они все это подгадали к областной партконференции! В религиоз­ные праздники церковь не помещает людей. Празд­нование Рождества, Крещения, Пасхи - стали про­грессировать.

Вопрос: Нельзя ли выделять деньги на ремонт клубов из доходов Церкви?

Ответ. Нельзя. Мы не беднее их.
Вопрос: Как относиться к религии?
Ответ: У нас свобода религии. Но партии не безразлично, как и кто относится к религии».

Итак, первое, что пришло на ум: «Партийные работники подгадали это к партконференции». Ну, а что же партконференция? Она все-таки состоялась! Но вместо ритуальных отчетов о «падении религиозности» и «наступлении атеизма по всему фронту» первому секретарю Куйбышевского ОК КПСС Ефремову пришлось отвечать на совсем иные вопросы.[2]

20 января 1956г. Стенограмма 13 Куйбышевской об­ластной партконференции. На вопросы делегатов отве­чает товарищ Ефремов: «В г. Куйбышеве широко распространи­лись слухи о происшедшем якобы чуде на Чкаловской улице. Записок по этому поводу пришло штук двадцать (!). Да, произошло такое чудо - позорное для нас, комму­нистов, руководителей парторганов. Какая-то старушка шла и сказала: вот в этом доме танцевала молодежь, и одна «охальница» стала танцевать с иконой и окаменела. После этого стали говорить: окаменела, одеревенела - и пошло. Начал собираться народ потому, что неумело поступили руководители милицейских органов. Видно, и еще кто-то приложил к этому руку. Тут же поставили милицейский пост, а где милиция, туда и глаза. Мало оказалось мили­ции, так как народ все прибывал, выставили конную ми­лицию. А народ, раз так, - все туда.

Некоторые даже додумались до того, что вносили предложение послать туда попов для

ликвидации это­го позорного явления. Бюро обкома посоветовалось и дало указание снять

наряды и посты, убрать охрану, нечего там охранять... А по существу - это самая настоящая глупость, никаких танцев, никаких вечеринок в этом доме не было, живет там старуха (прямая ложь! В этой квартире жила Клавдия Петровна Болонкина с сыном, о чем даже написали в «Волжской коммуне» 24 января 1956 г.) [2] . К сожалению, наши органы милиции здесь не сработали и не выяснили, кто распро­странил эти слухи . Бюро обкома пореко­мендовало бюро горкома виновников строго наказать, а товарищу Страхову (редактор «Волжской коммуны» в те годы дать разъясняющий материал в газете в виде фельетона».

Речь «первого лица» области напоминает горячеч­ный бред перепуганного человека. Тут и признание, что «чудо произошло», и полное его отрицание, и по­иски злоумышленников, и ругань в адрес «перебдевшей» милиции. А в завершение всего - приказ газете сфабриковать «фельетон». Как видим, даже жанр за­метки «Дикий случай» был предопределен «сверху». Не лучше обстояли дела и в горкоме КПСС.

«Скандал в благородном семействе» 3 февраля 1956 г. Стенограмма заседания бюро Куйбышевского горкома КПСС.

Член бюро ГК КПСС товарищ Ветлицкий: «По всем лини­ям атеистическая работа не находится на должном Уровне. Фильмов по научно-атеистической пропаган­де не выпускается, газеты тоже не освещают этого во­проса. Фельетон в газете появился слишком поздно, можно было рассеять это гораздо раньше. Но редак­ции почему-то нужна была подсказка на конференции ОК КПСС, сами по своей инициативе они не могли этого сделать».

«Случай на Чкаловской улице - дикий, позорный случай. Он служит упреком в адрес пропагандистских работников горкома и райкомов КПСС. Пусть же урод­ливая гримаса старого быта, которую многие из нас видели в те дни, станет для них уроком и предостере­жением!»[7]

Из выступления Банникова: «Речь идет о моральной ответственности тех товарищей, которые непосредственно зани­маются этим делом и которые допустили провал в гон роде. Поэтому если не партийную, то моральную от­ветственность они должны понести... Надо дать факт; на Чкаловской улице принципиальную оценку».

Постановление бюро Куйбышевского горкоме КПСС от 3 февраля 1956года о мерах по усилению на­учно –атеистической пропаганды в городе:

«В результате ослабления научно-атеистической пропаганды в городе заметно активизировались цер­ковники и сектанты, распространяющие всякого рода небылицы и слухи религиозного характера. Слух о «на­казании Божьем» «грешников», распространившийся в городе во второй половине января сего года, привлек, на­пример, на Чкаловскую улицу большое количество граждан, пытавшихся посмотреть на якобы происшед­шее «чудо». Однако местные партийные организации не приняли срочных мер к разъяснению трудящимся, провокационного характера этого слуха. Данный ди­кий случай на Чкаловской улице со всей остротой подчеркивает необходимость принятия неотложных мер по усилению идейной борьбы с религией».

Часть 2

«В чудо многие верят»

Из « Справки о выполнении постановлений бюро ОК КПСС и секретариата за 1956г. по отделу пропаганды и агитации»:

«Количество читаемых лекций естественнонаучные и атеистические темы значительно возросло, что видно из следующих (неполных) дан­ных. В 1954 г. было прочитано 832 лекции, в 1955 -1438 и за 8 месяцев 1956 г. свыше 2000 лекций».

« Отчетно -информационный доклад уполномоченно­го Совета по делам Русской Православной Церкви при Совмине СССР по Куйбышевской области С.Алексе­ева за первое полугодие 1956г.»:

«В июне месяце при ознакомлении с состоянием и деятельностью церкви в с. Заплавное Борского рай­она в беседах с работниками села и некоторыми веру­ющими я выяснил, что в селе еще ведутся разговоры о мифической окаменевшей девице на Чкаловской ул. г.Куйбышева.

Секретарь партбюро колхоза «Победа» Титов:

«В селе очень много верующих. Сейчас еще мно­гие верят в чудо об окаменевшей девице, хотя фелье­тон об этом диком случае обсудили широко».

Счетовод сельсовета Сундеев говорит:

«Об ока­меневшей девице было очень много разговоров, нельзя было сказать, что это неправда. И сейчас еще есть раз­говоры, что она стоит».

Члены колхоза «Победа» Панарин и его жена Панарина М.А., 50 лет (из активных верующих):

«О чуде с окаменевшей девушкой много и сильно говорят. Слу­хи об этом чуде сильно подействовали на пользу рели­гии - под праздники и в Страстную неделю в этом году не было слышно песен и гармошки, больше стали хо­дить в церковь и причащаться, приходили даже изда­лека. В Страстную неделю кино срывалось. Мы точно не знаем, что там было на Чкаловской улице, но гово­рим об этом и сейчас, поддерживаем веру в это чудо и припугиваем этим молодежь, чтобы не хулиганили, Меньше ходили на танцы, а больше ходили в церковь».

Зав. клубом Сундеев говорит:

«Под Пасху в кино не пришло ни одного зрителя». Сторож церкви Мед­ведев рассказал: «В этом году больше народа ходит в церковь. Особенно после чуда с девицей стало много ходить. Каждое воскресенье много людей идут к при­частию».

Вот так. Не помогли ни милиция, ни постановление, ни даже две тысячи лекций... «Ибо если это предприя­тие и это дело - от людей, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его» (Деян. 5,38).

Часть 3

Как это было

Рассказывает бывший секретарь Самарского Епар­хиального управления Андрей Андреевич Савин «При епископе Иерониме это было. Утром я увидел группу людей, стоящую возле того дома. А уже к вечеру толпа доходила до тысячи человек. Были выставлены патру­ли. Но людей сначала не трогали, видимо, сказывалось первое замешательство. Это уже позднее всех начали разгонять. Предлог обычный - «нарушаете покой жи­телей, движение автотранспорта»... Но толпа все рав­но росла как на дрожжах. Многие даже из окрестных сел приезжали.

Те дни были очень для нас напряженными. Народ, естественно, ждал от нас разъяснений, но ни один свя­щенник и близко к тому дому не подходил. Боялись. В те годы мы все ходили по «тонкой жердочке». Свя­щенники были на «регистрации»- их утверждал и сме­щал уполномоченный по делам религии исполкома. В любой момент каждый мог остаться без работы и средств к существованию. А тут такой прекрасный повод свести с нами счеты! Нас бы сразу же обвинили во всем...

На пятый день «стояния» епископу Иерониму по­звонил уполномоченный Алексеев. Попросил высту­пить с амвона церкви, назвать этот случай нелепой вы­думкой. Нам-то народ поверил бы!..

Это было поручено настоятелю Покровского собора отцу Александру (Надеждину), который жил по сосед­ству с тем местом и был в курсе всех дел. Но было постав­лено одно непременное условие: отец Александр должен побывать в том доме и своими глазами во всем удостове­риться. Такого «поворота» там не ожидали. Ответили, что подумают и перезвонят через два часа. Но позвонили... через два дня! Сказали, что наше вмешательство уже не требуется. В тот дом никого так и не пропустили.

Потом я снова проходил по Чкаловской и видел ма­шину «скорой помощи», людей в белых халатах, ви­димо, заметались следы...

Вскоре среди верующих прошел шепоток, что Зоя прощена, и в день Святой Пасхи воскреснет. Люди ждали, надеялись. А по городу уже расхаживали отряды комсомольцев. Бойко «разагитировали», уверяли, что были в доме и ничего не видели. Это все только подлило масла в огонь, так что и те, кто и правда не! верил, под конец усомнились. Наверное, все же народная молва права не во всем. Но что в доме на Чкалов­ской улице все-таки произошло нечто удивительное - не сомневаюсь!»[8]

Годы идут, но остаются вопросы. Что стало с Зоей? Простил ли ее святитель Николай Чудотворец? Но: думается мне, что наказание за грех святотатства еще в этой жизни - тоже ведь милость Божия! Значит, там не будет так тяжело...

Рассказывает архиепископ Псковский и Великолук­ский (в 1990-1993 гг. архиепископ Самарский и Сызранский) Евсевий:

«Свидетелями этого чуда были многие люди. Изве­стно: была вечеринка, и вдруг святыню взяли на пору­гание. И, чтобы приостановить беззаконие, в этот мо­мент случилось чудо. Я узнал об этом в 1957 году, во время учебы в семинарии. Сомнений не было никаких: это - величайшее чудо! В то время, когда вера подвергалась гонению и поруганию от безбожных властителей, этот случай чудесного проявления силы Божией стал сенсацией. И не только для жителей Самары.


Глава № 3

Из интервью с Ольгой Ларькиной . Рассказ странницы.

Долгими вечерами мы любили слушать мамины рас­сказы о добром всемилостивом Боге, о святых Ангелах и праведниках, о чудесах Божиих. Евангельские притчи соседствовали в них с апокрифами - народными преда­ниями вроде «Хождения Богородицы по мукам», а т» и с удивительными событиями, случавшимися с наши­ми же знакомыми или жителями недальних оренбургс­ких сел. Эти истории потрясали и трогали - так бы и слушать их, слушать без конца...

Говорила мама и об иконах - это, мол, не простые картины, но святые образы. И обращаться с ними надо особенно бережно, благоговейно. Мы ужасались, слу­шая о нечестивых безбожниках, осмеливавшихся под­нять руку на Божьи храмы, иконы и кресты - и полу­чавших скорое и грозное возмездие.

Как-то у нас заночевала странница, женщина в длинной темной одежде, шедшая откуда-то изда­лека. Она пожила у нас пару деньков, отдохнула, да и ушла рано поутру - не простив­шись с нами, детворой. А мамины рассказы стали еще интереснее, ведь она-то могла допоздна сидеть с гос­тьей, прошедшей не мало городов и сел. Видно, стран­ница и поведала маме о девушке, оскорбившей свя­тую икону и наказанной за это, а мама рассказала нам.

Было это не так давно, несколько лет назад, в Куй­бышеве. Собрались молодые девчата и парни на вечер­ке. Веселятся, танцуют. Только одну девушку никто не приглашает. Так ей обидно стало, что она вскочила подбежала к божнице да и говорит: «Ну коли нет мне пары, я с Николушкой потанцую!» Схватила икону Николая Чудотворца - и пошла с ней в руках отпля­сывать.

Вдруг в избе все потемнело - и тут же озари­лось голубым светом, что-то зашумело за окном и стих­ло. Все перепугались, глядят - а та девушка с иконой в руках так и застыла посредине круга. Стоит и не ше­лохнется, и волосы дыбом поднялись у нее вокруг лица. Опомнились, стали ее тормошить - а она как камен­ная! Статуя - да и только. Стоит вся белая, холодная, с иконой в руках... Хотели ее положить в постель - от пола оторвать не смогли. Приросла к половицам. Ки­нулись в сени, принесли топор, хотели вырубить из пола. Как ударили топором по половице, тут из-под ос­трия живая человеческая кровь как брызнет! И засто­нал кто-то не то в избе, не то на улице. Так и не смогли вернуть девушку к жизни.

- И что же, она и теперь стоит - каменная? - спро­сили мы со страхом.

- Говорят, что Господь простил ее, и она через мно­го дней ожила, - ответила мама. - Молились за нее крепко. Но сколько времени она так стояла, вразумляя грешных, - не знаю...

Прошли годы, но я не могла забыть историю об ока­меневшей девушке. И, прочитав о ней в газете, поди­вилась многочисленным совпадениям в деталях рас­сказов о давнем чуде. Ну а какие-то неточности - их ведь тоже можно понять. Что-то забывалось, иное до­бавлялось при передаче из уст в уста. Ведь даже мы впервые услышали об этом случае в начале 60-х годов -лет через пять или шесть.

И неожиданное подтверждение случившемуся я по­лучила от бывшей сослуживицы, которая не уставала подчеркивать свое неверие в Бога. Тогда же, услышав наши разговоры о прочитанном в газете, Лидия Пав­ловна вдруг сказала: «Я сама помню, как мы тогда ездили посмотреть, правда ли в доме на Чкаловской стоит каменная девушка, но не удалось даже близко подойти к дому: милиция отгоняла. Значит, что-то такое там действительно было, раз не пускали народ. Иначе- чего бы проще всех пускать: смотрите, нет здесь никакого чуда. Видно, чудо все-таки было!»

Уж если атеисты свидетельствуют: было, - нам ли, верным, сомневаться в Божьих знамениях и чудесах…


Глава № 4

^ НОВЫЕ СВИДЕТЕЛЬСТВА

В газете «Благовестами не раз писали о «стоянии Зои Куйбышевской в 1956 году на улице Чкалова. Всякий раз эти публикации вызывали большой интерес у чита­телей. Но у многих возникал резонный вопрос: почему до сих пор никак не заявили о себе свидетели тех, хотя и давних, но все же вполне исторических событий? И вот наконец нашлись первые свидетели чуда о Зое.[2]

В 1992 году в редакцию газеты «Благовест» пришел незнакомый муж­чина средних лет. Он рассказал, что несколько лет назад работал в цехе зеркал, что на ул. Чкалова, как раз на­против того дома, где окаменела Зоя с иконой Нико­лая Чудотворца в руках. Тогда вместе с ним еще рабо­тали «старые кадры». Некоторые из старожилов гово­рили ему, что видели своими глазами окаменевшую отроковицу. Она была накрыта белой простыней. И по силуэту было понятно, что она держит в руках икону. Зрелище, что говорить, запоминающееся. Они видели это в самый первый день «стояния», когда еще не было ни конной милиции, ни толпы у дома, соседи беспрепятственно заходили в комнату, где застыла девуш­ка, наказанная за тяжкий грех.

К сожалению, имя этого посетителя неизвестно.

Примерно в то же время в ре­дакцию «Благовеста» пришло письмо от проживавшей в Самаре и хорошо известной многим верующим Анны Ивановны Федотовой. Вот что она сообщала: «Возле Дома Зои я в те дни была дважды. Приезжала издалека, чтобы узнать, правда ли девушка окаменела с иконой в руках. Но дом был окружен милицией и туда никого не пускали. Люди целыми днями простаивали на улице . Я же не могла стоять долго, так как мне надо было в тот же день возвращаться обратно в район. Тогда я решила расспросить обо всем какого-нибудь мили­ционера из охраны. Вскоре один из них вышел из ка­литки. Я пошла следом за ним, и когда он зашел за угол другой улицы, я остановила его. Вежливо спросила: «Скажите, правда, что Зоя стоит?» Он ответил так: «Ты спрашиваешь меня о ней в точности, как моя жена. Но я ничего тебе не скажу, а лучше смотри сама...» При этом он снял с головы фуражку и показал мне совершенно седые волосы. «Видишь?! Это вернее слов... Ведь мы! давали подписку... нам запрещено рассказывать об этом... Но если б ты только знала, как страшно мне было смотреть на эту застывшую девушку!»

Этот молодой, но уже седой, как старик, милиционер запомнился мне на всю жизнь. Как же после этого не верить чуду!»

Впоследствии Анна Ивановна дополнила свой рассказ о той давней поездке к окаменевшей Зое:

«Возвращалась домой электричкой, - я тогда жила в пригороде. - В вагоне люди только и говорили о «стоянии» девушки. Одни отмахивались: «Брехня, нет там ничего и не может быть, все это выдумки по­повские!» Другие пытались спорить, но как-то неубедительно. Что-то, мол, все-таки есть, дыма без огня не бывает...

Мне бы промолчать - люди-то ведь всякие, можно было нарваться на большие неприятности, а я стала доказывать: это чистая правда, Зоя стоит в доме, вот только в дом к ней никого не пускают. Я сама, говорю, как раз оттуда еду - не позволили и близко подойти. Если бы девушки там не было, зачем тогда нужны все эти милицейские кордоны?! Сидевшая рядом со мной молодая попутчица мол­ча прислушивалась к этим спорам, а потом тихонько сказала мне:

- Значит, вы верите, что Зоя вправду окаменела?

- Конечно, верю! Я же сама там была...

- Я скажу вам больше: вы были у дома, а я - на той самой вечеринке. Я видела, как Зоя окаменела! Но мы все, кто там был, дали подписку, что будем молчать об этом. Я никому не говорю о том, что видела это чудо своими глазами, - не имею права. Вы только никому не рассказывайте, но все, что говорят об этой страш­ной вечеринке, - правда! Зоя стоит в доме...

Через некоторое время в редакцию позвонила незнакомая жен­щина. Она сказала, что знает, где находится «та самая»3оя...

«В тот же день пришел в троллейбусный парк возле Петропавловской церкви, где трудилась позвонившая мне незнакомка. Она рассказала, что Зоя - ее дальняя родственница, она и сейчас живет в Кинеле, правда, под другими именем и фамилией. В 1956 году после «стояния» она несколько лет провела в «психушке», а потом объявилась в Кинеле. Живет под надзором род­ственников. Те держат ее взаперти, так как давали под­писку . Говорят, что Зоя и по сию пору в день начала своего стояния норовит убежать из дома в Самару.

Вскоре я уже был в Кинеле. С трудом нашел адрес «Зои». Меня к ней не пустили. Строгая родственница, очень волнуясь, твердо потребовала не беспокоить больную необычными расспросами. Она подтвердила, то ее подопечная в 1956 году лежала в психбольнице, но всякую ее причастность к самарскому чуду решительно отвергала. Я уехал из Кинеля со смешанным чувством: как относиться ко всему этому?

Вскоре я решил еще раз навестить звонившую женщину. Но ее в троллейбусном парке уже не ока лось. Она сменила работу и больше я ее не видел.

Как-то меня вызвал в Епархиальное управление архиепископ Евсевий (в то время управляющий Самарской епархией). Он объяснил, что хочет сделать день стояния Зои днем местного церковного поминовения это: события. Но для этого нужны неопровержимые доказательства. Владыка расспросил меня обо всем, что мне уже было известно о тех событиях, и дал благословение на дальнейшие поиски. Я было засомневался: «Неужели так могли запугать людей, что и спустя десятилетия никаких концов не сыщешь?»

- Тогда умели людей упрятывать, - ответил владыка.

Я поделился с владыкой своими сомнениями. Рассказал, что встречал пожилую женщину, которая в те годы проживала по соседству с семьей Болонкины. Так она меня уверяла, что никакой Зои там отродясь не было. Все это выдумки. А если что-то и было, то уж, конечно, где-то в другом месте...

- А она коммунистка, должно быть, эта пенсио­нерка. Вот и говорит, что не видела! - «отрезал» владыка. - А ты не слушай ее. Ищи!

Прошло несколько лет после этого памятного разговора. 30 июня 1997 года я поехал на автобусе из Самары в Дивеево вместе с десятками других самарских паломников, и на первой же остановке мне сообщили, что с нами едет женщина, которой что-то известно о «самарском чуде».

Вскоре я познакомился с пожи­лой женщиной - Антониной Васильевной Новиковой. Вот что она рассказала:

- Мой родной дядя - Григорий Семенович Писарев -

в 1956 году работал в Куйбышеве в уголовном розыс­ке. Когда весь город узнал, что на улице Чкалова ока­менела отроковица, моего дядю послали дежурить в этом доме. Не сразу, но со временем он рассказал своим жене и матери, а потом и нам всем, что сам, сво­ими глазами видел застывшую девушку. Когда он пришел с дежурства, то обратился к жене с такими словами: «Иди, Мария, купи икону. И в церковь схо­ди - отдай записку за здравие...». Мы поняли, что он видел нечто необычное.

Потом уже, спустя годы, он вспомнил, что девушка стояла, как свеча, - с иконой, в голубом платье, на невысоких каблуках... Но снача­ла на все расспросы (в основном расспрашивала его мать) он отвечал так: «Смотри на мои волосы! Видите, какой я седой стал? Это от того, что я там увидел...»

...Умер мой дядя в Самаре лет десять назад. Про­сил похоронить его по церковному обряду.

Не успел я как следует осмыслить услышанное, как вдруг в разговор включился также отправившийся в паломничество настоятель самарской Софийской церкви священник Виталий Калашников.

- Анна Павловна Калашникова - тетка моей мате­ри (сестра моей бабушки) - в 1956 году работала в Куй­бышеве врачом «скорой помощи», - говорит священ­ник. - В тот день утром она приехала к нам домой на улицу Ленинскую и, перебудив всех, сообщила: «Вы тут спите, а весь город уже давно на ногах!» Моя мать стала расспрашивать ее, что стряслось. Тогда Анна Павловна рассказала об окаменевшей девушке. А еще она призналась, что только что была в том доме по вызову и видела застывшую Зою.

Видела икону свя­тителя Николая у нее в руках. Пыта­лась сделать несчастной укол, но иглы гнулись, ло­мались и потому укол сделать не удалось... Все нахо­дившиеся в доме были потрясены ее рассказом.

Анна Павлов­на Калашникова проработала вра­чом на «скорой» потом еще много лет. Позднее она стала врачом-рентгенологом. Умерла она со­всем недавно - 30 декабря 1996 года. Я успел пособоровать ее незадолго до смерти. Это событие, ко­торое по промыслу Божию было ей открыто, не так уж сильно повлияло на ее дальнейшую жизнь. В Бога она, безусловно, верила. Изредка ходила в церковь по настоянию моей матери исповедовалась, причащалась. Но все же не стала она постоянной прихожанкой... Умирала она в сознании, унося с собой великую тайну Зои. Сейчас еще живы многие из тех, кому она тот самый зимний день - день, когда это произошло, рассказывала о случившемся на Чкаловской улице. Они могут подтвердить услышанное.

Много воды утекло с тех пор. Но иногда я прохожу мимо того невысокого деревянного домика, словно бы притаившегося в глубине двора, и мне почему-то ка­жется, что все это было еще вчера. Или, наоборот, слу­чится через мгновенье. Оборвется веселая музыка за окном. Хлопнет испуганно дверь. И на тихую улицу, как горох, посыплются напуганные молодые ребята. А посреди комнаты в том самом доме останется лишь она - побледневшая девушка по имени Зоя», - рассказывает Антон Жоголев.


Глава № 5

Из рассказа Раисы Ивановны Борисовой .

Однажды двоюродная сестра Нина поведала мне торию, которая произошла в 1956 году. Ей самой в пору было лет восемнадцать, и она уже работала стройке штукатуром.

Узнав о «стоянии» девушки Зои, танцевавшей с иконой Николая Угодника, Нина поехала на улицу Чкаловскую. Тот дом охранялся конной милицией. Чтобы успокоить народ и убедить в том, что ничего якобы не произошло, стражи порядка разрешали людям ходить в дом группами по 5-6 человек. В одной такой группе оказалась и Нина. Когда она вошла в дом, поначалу ничего особенного не заметила. Но что ее удивило - так это стена. На ней повешена была простыня и прибита вешалка для одежды. Но так как простыня начиналась не от самого потолка, а примерно на полметра ниже, то заметно было, что штукатурка на этой стене отличается от остальной. Ни сказала вслух: «А на стене новая штукатурка!»К ней сразу подошел милиционер и со словами: «Что тебе делать нечего?»- выпроводил из дома.

Возможно, эту стену возвели специально для того, чтобы скрыть свидетельства происшедшего с Зоей или саму окаменевшую девушку.

Другая моя знакомая вспомнила такой случай. Когда она приезжала в с. Бинарадка, родители ее рассказывали, что у соседей останавливался на ночлег мужчина из соседней деревни. Он вез домой свою дочь, которая лишилась речи. Говорили, что эта девушка была на той самой вечеринке у Зои и от увиденного потеряла дар речи.


Глава № 6

Отголоски событий

В этом году исполнилось 55 лет со дня «стояния Зои».

В начале января в газете « Волжская коммуна» была опубликована статья Валерия Ерофеева, посвящённая тем далеким событиям. В своей статье автор склоняется к тому, что никакого чуда в городе Куйбышев в 1956 году не было. В доказательство В. Дорофеев приводит интервью жителя Самары Владимира Чегурова, записанное в 2001 году.Чегуров проживал по соседству с домом № 84:

« В январе 1956 года мне было 27 лет, я жил в квартире № 7 дома № 84, а в квартире № 5 жила продавщица Клавдия Болонкина. У Болонкиной был сын карманник, который большую часть жизни провёл в тюрьме.по поводу его очередного освобождения и состоялась та самая вечеринка, о которой все так много говорят. Однако никакой Зои и тем более «каменной девки» там не было».

Далее Чегуров рассказывает, что столпотворение началось 17 января, приходили люди и спрашивали о каком-то чуде. Действие толпы было разрушающим : они (собравшиеся люди) ломали заборы, били окна, воровали вещи. Ни о каких милицейских кордонах, тем более о конной милиции , приездах «скорой помощи» Чегуров не упоминает, говоря , что нашествие закончилось само собой, так же неожиданно , как и началось.

В заключение статьи в. Ерофеев пишет, что «очень печально, что интерес к событиям 55-летней давности проявляли и проявляют кто угодно, только не учёные. Возможно, что если бы этот феномен расследовали бы с научной точки зрения, не было бы вокруг столько вымыслов и откровенных фальсификаций».


Заключение

Проанализировав все факты по этой теме, я пришла к выводу что происшедшее с Зоей в 1956 году, пожалуй, ни у кого верующих и даже у многих неверующих самарцев не вызывает и не вызывало со­мнений. Даже тем, кому долг высокой службы и атеи­стическое мировоззрение никак не позволяли с этим согласиться, невольно, вопреки своему желанию при­ходилось признать, что «стояние» Зои - реальный факт. По этому вопросу известно, все же, не мало. Вполне достаточно для того, чтобы уверенно сказать: « Да, чудо действительно было!» Для верующих христиан вопрос о том, что же все-таки было на Чкаловской у лице, в основном решается однозначно: необычайное проявление силы Господней, то есть чудо.

Тем не менее ни народная молва, ни архивные до­кументы не сохранили точной даты трагической вече­ринки на Чкаловской улице. По одним данным, она со­стоялась на Новый год, по другим - на старый Новый год. Есть и такая версия - это случилось в день рожде­ния Зои, под Николу зимнего.

Все свиде­тельства сходятся в одном: Зоя неподвижно простоя­ла 128 дней и «воскресла» на Пасху.

Не составило большого труда обратиться к «Право­славному церковному календарю» за 1956 год и выяс­нить, что Пасху в том году отмечали 6 мая по новому стилю. Если отсчитать от этой даты 128 дней назад, то получится 31 декабря 1955 года. Еще одно доказа­тельство достоверности происшедшего события!

Несмотря на все вышеуказанные свидетельства, в этой истории много неясных, порой противоречи­вых деталей. Так, например, известно (и жильцы сосед­них домов это подтверждают), что в доме на Чкаловской, 84, в те годы жила Клавдия Болонкина с сыном Николаем - молодым человеком приблизительно такого же возраста, как и Зоя. У них действительно была старинная икона Николая Чудотворца. Можно лишь предполагать, почему роковая вечеринка состоялась в этом доме. Выяснить, какое отношение Зоя имела к проживавшим там людям, теперь уже невозможно.

Не до конца выясненным остается и вопрос о дальнейшей судьбе Зои. Единственное свидетельство о том, что «стоявшая» осталась жива и проживала под бдительным надзором родственников в одном из мест Самарской области, не выглядит достаточно убедительным. Сейчас , я думаю, что Зои давно уже нет в живых.

Как писала одна популярная газета, что последняя правда о Зое сгорела в архивах Самарского областного УВД во время пожара 10 февраля 1999 года. Наверное, мог­ло быть и так. Но пока хотелось бы воздержаться от категорических утверждений. А узнаем ли мы когда-нибудь последнюю истину, позволяющую поставит точку в этой истории, - зависит только от Божьего произволения.

Все что случилось в 1956 году, я думаю, неслучайно. Господь послал в безбожное время это чудо в назидание, чтобы люди одумались, перестали грешить и богохульствовать, а обратились к вере, к Господу. После случившегося многие крещеные вернулись в лоно Церкви, а некрещёные крестились. Практически все очевидцы задумались о своем образе жизни и координально изменили свои принципы и отношение к окружающему.

Годы идут, но остаются вопросы. Что стало с Зоей? Простил ли ее святитель Николай Чудотворец? Но: думается мне, что наказание за грех святотатства еще в этой жизни - тоже ведь милость Божия! Значит, там не будет так тяжело...


Список литературы

  1. Повесть, записанная очевидцем.

  2. «Стояние Зои. Чудо Святителя Николая в Самаре» А. Жоголев, Т. Трубина, И. Евсин. Изд. «Зерна» Рязань.

  3. Легенда о « каменной Зое». В. Ерофеев. Статья в газете « Волжская коммуна» №7, 2011год

  4. Православная газета « Благовест», подборка статей о «стоянии Зои».

  5. Материалы газеты « Волжская коммуна» от 24 .01.1956 года.

  6. Газета « Волжский комсомолец» от 2.09.1990 года

  7. Свидетельства очевидцев



Приложение №1


Андрей Андреевич Савин




Приложение № 2


Священник Виталий Калашников




Приложение № 3

Владимир Чегуров




Дом 84 по улице Чкаловская


2270967491390800.html
2271072847960159.html
2271165232595127.html
2271379748527780.html
2271423165838567.html