Г. Николаевск-на-Амуре. Пароход "Байкал". Мыс Пронге и вход в Лиман. Сахалин полуостров. Лаперуз, Браутон, Крузенштерн и Невельской - страница 31

- Ну, говорят, от водки мысли прояснились.

После этого продолжаю их напутствовать. Говорю с ними час-другой. Вдруг

команда:

- Выводить!

Потом, когда их повесили, я с непривычки долго боялся в темную комнату

входить".

Страх смерти и обстановка казни действуют на приговоренных угнетающим

образом. На Сахалине еще не было случая, чтобы преступник шел на казнь

бодро. У каторжного Черношея, убийцы лавочника Никитина, когда перед казнью

вели его из Александровска в Дуэ, сделались спазмы мочевого пузыря, и он то

и дело останавливался; его товарищ по преступлению Кинжалов стал

заговариваться. Перед казнью надевают саван, читают отходную. Когда казнили

убийц Никитина, то один из них не вынес отходной и упал в обморок. Самому

молодому из убийц, Пазухину, уже после того, как на него был надет саван и

прочли ему отходную, было объявлено, что он помилован; казнь ему была

заменена другим наказанием. Но сколько должен был пережить в короткое время

этот человек! Всю ночь разговор со священниками, торжественность исповеди,

под утро полстакана водки, команда "выводи", саван, отходная, потом радость

по случаю помилования и тотчас же после казни товарищей сто плетей, после

пятого удара обморок и в конце концов прикование к тачке.

В Корсаковском округе за убийство айно было приговорено к смертной

казни 11 человек. Всю ночь накануне казни чиновники и офицеры не спали,

ходили друг к другу, пили чай. Было общее томление, и никто не находил себе

места. Двое из приговоренных отравились борцом - большая неприятность для

военной команды, на ответственности которой находились приговоренные.

Начальник округа слышал ночью суматоху, и ему было доложено, что двое

отравились, но все же перед самою казнью, когда все собрались около виселиц,

должен был задать начальнику команды вопрос:

- Приговорено было к смертной казни одиннадцать, а тут я вижу только

девять. Где же остальные два?

Начальник команды, вместо того чтобы ответить ему так же официально,

забормотал нервно:

- Ну, повесьте меня самого. Повесьте меня...

Было раннее октябрьское утро, серое, холодное, темное. У приговоренных

от ужаса лица желтые и шевелятся волосы на голове. Чиновник читает приговор,

дрожит от волнения и заикается оттого, что плохо видит. Священник в черной

ризе дает всем девяти поцеловать крест и шепчет, обращаясь к начальнику

округа:

- Ради бога, отпустите, не могу...

Длинная процедура: нужно надеть на каждого саван, подвести к эшафоту.

Когда наконец повесили девять человек, то получилась в воздухе "целая

гирлянда", как выразился начальник округа, рассказывавший мне об этой казни.

Когда сняли казненных, то доктора нашли, что один из них еще жив. Эта

случайность имела особое значение: тюрьма, которой известны тайны всех

преступлений, совершаемых ее членами, в том числе палач и его помощники,

знали, что этот живой не виноват в том преступлении, за которое его вешали.

- Повесили в другой раз, - заключил свой рассказ начальник округа. -

Потом я не мог спать целый месяц.


1 Г-н Каморский, тюремный инспектор при здешнем генерал-губернаторе,

сказал мне: "Если в конце концов из 100 каторжных выходит 15-20 порядочных,

то этим мы обязаны не столько исправительным мерам, которые мы употребляем,

сколько нашим русским судам, присылающим на каторгу так много хорошего,

надежного элемента".

2 Естественное и непобедимое стремление к высшему благу - свободе -

здесь рассматривается как преступная наклонность, и побег наказывается

каторжными работами и плетями как тяжкое уголовное преступление; поселенец,

из самых чистых побуждений, Христа ради, приютивший на ночь беглого,

наказывается за это каторжными работами. Если поселенец ленится или ведет

нетрезвую жизнь, то начальник острова может сослать его в рудник на один

год. На Сахалине и долги считаются уголовным преступлением. В наказание за

долги поселенцев не перечисляют в крестьяне. Постановление полиции об отдаче

в работы поселенца, за леность и нерадение к устройству своего

домообзаводства и за умышленное уклонение от платежа состоящего за ним в

казну долга, сроком на один год, начальник острова утверждает с тем, чтобы

этот поселенец был отдан предварительно для заработков на пополнение долга в

работу в общество "Сахалин" (приказ э 45-й 1890 г.). Короче, ссыльному часто

полагаются каторжные работы и плети за проступки, которые при обыкновенных

условиях повлекли бы выговор, арест или тюремное заключение. С другой же

стороны, кражи, совершаемые так часто в тюрьмах и селениях, редко дают повод

к судебному разбирательству, и если судить по официальным цифрам, то можно

прийти к совершенно ложному выводу, что ссыльные относятся к чужой

собственности даже с большим уважением, чем свободные.

3 Мешки с мукой каторжные бросают в воду и достают их потом со дна,

вероятно, ночью. Помощник командира на одном пароходе говорил мне: "Не

успеешь оглянуться, как уже разокрали целое место. Например, когда

разгружают бочки с соленою рыбой, то каждый старается набить себе рыбой

карманы, рубаху, штаны... И влетает же им за это! Возьмешь рыбину за хвост -

и по морде, и по морде..."

4 Полицейское управление, впрочем, дало мне список, в котором было

только 30 проституток, свидетельствуемых еженедельно врачом.

5 Под судом и следствием за побег в 1889 г. находились 171 каторжный.

Дело о побеге некоего Колосовского начато в июле 1887 г. и остановилось

вследствие неявки к допросу свидетелей. Дела о побеге со взломом тюрьмы

начаты в сентябре 1883 г. и предложены г. прокурором на решение приморского

окружного суда в июне 1889 г. Дело Лесникова начато в марте 1885 г. и

кончено в феврале 1889 г., и т.д. Наибольшее число дел в 1889 г. дали побеги

- 70%, затем убийства и вообще прикосновенность к убийству - 14%. Если бы

можно было не считать побегов, то половина всех дел относилась бы к

убийствам. Убийство - одно из самых частых преступлений на Сахалине,

вероятно, потому, что половину ссыльных составляют осужденные за убийство.

Здешние убийцы совершают убийства с необыкновенной легкостью. Когда я был в

Рыковском, там на казенных огородах один каторжный хватил другого по шее

ножом для того, как объяснил он, чтобы не работать, так как подследственные

сидят в карцерах и ничего не делают. В Голом Мысу молодой столяр Плаксин

убил своего друга из-за нескольких серебряных монет. В 1885 г. беглые

каторжные напали на аинское селение и, по-видимому, только ради сильных

ощущений занялись истязанием мужчин и женщин, последних изнасиловали, - и в

заключение повесили детей на перекладинах. Большинство убийств поражают

своим бессмыслием и жестокостью. Дела об убийствах тянутся страшно долго.

Так, одно дело было начато в сентябре 1881 г., а кончено лишь в апреле 1888

г.; другое дело начато в апреле 1882 г., а кончено в августе 1889 г. Не

кончено даме еще только что рассказанное мною дело об убийстве аинских

семейств: "Дело об убийстве аинов решено военно-полевым судом, и 11 человек

обвиняемых ссыльнокаторжных казнены смертною казнью, о решении же

военно-полевого суда по отношению к остальным пяти подсудимым полицейскому

управлению неизвестно. Сделаны представления г. начальнику о. Сахалина

рапортами от 13 июня и 23 октября 1889 г.". Особенно долго тянутся дела о

"перемене имени и фамилии". Так, одно дело началось в марте 1880 г. и

продолжается до сих пор, так как еще не получены из якутского губернского

правления справки; другое дело начато в 1881 г, третье в 1882 г. Под судом и

следствием "за подделку и сбыт фальшивых кредитных билетов" - 8 каторжных.

Говорят, что фальшивые бумажки фабрикуются на самом Сахалине. Арестанты,

разгружая иностранные пароходы, покупают здесь у буфетчиков табак и водку и

платят обыкновенно фальшивыми бумажками. Тот еврей, у которого украли на

Сахалине 56 тысяч, был прислан за фальшивые бумажки; он уже отбыл сроки и

гуляет по Александровску в шляпе, пальто и с золотою цепочкой; с чиновниками

и надзирателями он всегда говорит вполголоса, полушепотом, и благодаря,

между прочим, доносу этого гнусного человека был арестован и закован в

кандалы многосемейный крестьянин, тоже еврей, который был осужден когда-то

военным судом "за бунт" в бессрочную каторгу, но на пути через Сибирь в его

статейном списке посредством подлога срок наказания был сокращен до 4 лет. В

"Ведомости о состоявших под следствием и судом в течение минувшего 1889 г.",

между прочим, названы дела "о краже из цейхгауза корсаковской местной

команды", обвиняемый находится под судом с 1884 г., но "сведений о времени

начатия и окончания следственного дела в делах бывшего начальника

Южно-Сахалинского округа не имеется, когда дело окончено производством -

неизвестно"; и дело это, по предписанию начальника острова, в 1889 г.

передано в окружной суд. И по смыслу выходит так, будто виновного будут

судить во второй раз.

6 По "Уставу о ссыльных", для взятия ссыльного под стражу начальство не

стесняется правилами, изложенными в законах судопроизводства; ссыльный может

быть задержан во всяком случае, коль скоро есть на него подозрение (ст.

484).

7 В прежнее время, случалось, дела таинственно исчезали или

прекращались вдруг "по загадочной причине" (см. "Владивосток", 1885 г., э

43). Между прочим, раз даже украли дело, решенное полевым судом. Г. Власов в

своем отчете упоминает о бессрочнокаторжном Айзике Шапире. Этот еврей жил в

Дуэ и торговал здесь водкой. В 1870 г. он обвинялся в растлении 5-летней

девочки, но дело, несмотря на существование поличного и улик, было затушено.

Следствие по этому делу производил офицер постовой команды, который заложил

тому же Шапире ружье и состоял у него в денежной зависимости; когда дело

было отобрано от офицера, то не оказалось документов, изобличавших Шапиру.

Последний пользовался в Дуэ большим почетом. Когда однажды начальник поста

спросил, где Шапира, то ему ответили: "Они пошли чай пить".

8 В селении Андрее-Ивановском в дождливую ночь у С. украли свинью.

Подозрение пало на 3., у которого панталоны были опачканы в свиной кал.

Сделали у него обыск, но свиньи не нашли; тем не менее все-таки сельское

общество приговорило отобрать свинью, принадлежащую его квартирохозяину А.,

который мог быть виновен в укрывательстве. Начальник округа утвердил этот

приговор, хотя находил его несправедливым. "Если мы не будем утверждать

сельские приговоры, - сказал он мне, - то Сахалин тогда совсем останется без

суда".

9 Туз на спине, бритье половины головы и оковы, служившие в прежнее

время для предупреждения побегов и для удобнейшего распознавания ссыльных,

утратили свое прежнее значение и сохраняются теперь лишь как позорящие

наказания. Туз, четырехугольный лоскут, до двух вершков во все стороны,

должен по "Уставу" быть отличного цвета от самой одежды; до последнего

времени он был желтым, но так как это цвет амурских и забайкальских казаков,

то бар. Корф приказал делать тузы из черного сукна. Но на Сахалине тузы

утратили всякое значение, так как к ним давно уже пригляделись и не замечают

их. То же самое можно сказать и о бритых головах. На Сахалине бреют головы

очень редко, только возвращенным с бегов, подследственным и прикованным к

тачкам, а в Корсаковском округе вовсе не бреют. По "Уставу о содержащихся

под стражей", вес кандалов должен быть от пяти до пяти с половиною фунтов.

Из женщин при мне была закована только одна Золотая Ручка, на которой были

ручные кандалы. Для испытуемых ношение оков обязательно, но "Устав"

разрешает снимать оковы, когда это необходимо для производства работ, а так

как почти на всякой работе кандалы служат помехой, то громадное большинство

каторжных освобождено от них. Даже далеко не все бессрочные закованы, хотя

по "Уставу" должны содержаться в ручных и ножных кандалах. Как ни легки

кандалы, но все же они до известной степени стесняют движение. К ним тоже

привыкают, хотя далеко не все. Мне случалось видеть арестантов, уже

немолодых, которые при посторонних прикрывали кандалы полами халатов; у меня

есть фотография, где изображена толпа дуйских и воеводских каторжных на

раскомандировке, и большинство закованных постаралось стать так, чтобы

кандалы на фотографии не вышли. Очевидно, как позорящее наказание, цепи во

многих случаях достигают цели, но то чувство унижения, которое они вызывают

в преступнике, едва ли имеет что-нибудь общего со стыдом.

10 Он был прислан на каторгу за то, что отрубил своей жене голову.

11 Ядринцев рассказывает про некоего Демидова, который, чтобы раскрыть

все подробности одного преступления, пытал через палача жену убийцы, которая

была женщина свободная, пришедшая в Сибирь с мужем добровольно и,

следовательно, избавленная от телесного наказания; потом он пытал 11-летнюю

дочь убийцы; девочку держали на воздухе, и палач сек ее розгой с головы до

пят; ребенку даже было дано несколько ударов плетью, и когда она попросила

пить, ей подали соленого омуля. Плетей дано было бы и больше, если бы сам

палач не отказался продолжать бить. "И между тем, - говорит Ядринцев, -

жестокость Демидова есть естественное последствие того воспитания, которое

он должен был получить, долго управляя ссыльною массой" ("Положение ссыльных

в Сибири". - "Вестник Европы", 1875 г., кн. XI и XII). Власов рассказывает в

своем отчете про поручика Евфонова, слабость которого, "с одной стороны,

привела к тому, что казарма, в которой жили каторжные, обратилась в кабак с

карточною игрой и вертеп преступлений разного рода, а с другой - порывистая

его жестокость вызвала ожесточение со стороны каторжных. Один из

преступников, желая избавиться от неумеренного количества розог, убил

надзирателя перед наказанием".

Теперешний начальник острова ген. Кононович всегда против телесных

наказаний. Когда ему представляют на утверждение приговоры полицейских

управлений и хабаровского суда, то он обыкновенно пишет: "Утверждаю, кроме

телесного наказания". К сожалению, за недосугом, он очень редко бывает в

тюрьмах и не знает, как часто у него на острове, даже в 200-300 шагах от его

квартиры, секут людей розгами, и о числе наказанных судит только по

ведомостям. Однажды, когда я сидел у него в гостиной, он в присутствии

некоторых чиновников и одного приезжего горного инженера сказал мне:

- У нас, на Сахалине, прибегают к телесным наказаниям чрезвычайно

редко, почти никогда.


XXII

Беглые на Сахалине. - Причины побегов. - Состав беглых по

происхождению, разрядам и проч.


Как на одно из главных и особенно важных преимуществ Сахалина,

известный комитет 1868 г. указывал на его островное положение. На острове,

отделяемом от материка бурным морем, казалось, не трудно было создать

большую морскую тюрьму по плану: "кругом вода, а в середке беда", и

осуществить римскую ссылку на остров, где о побеге можно было бы только

мечтать. На деле же, с самого начала сахалинской практики, остров оказался

как бы островом, quasi insula {1}. Пролив, отделяющий остров от материка, в

зимние месяцы замерзает совершенно, и та вода, которая летом играет роль

тюремной стены, зимою бывает ровна и гладка, как поле, и всякий желающий

может пройти его пешком или переехать на собаках. Да и летом пролив

ненадежен: в самом узком месте, между мысами Погоби и Лазарева, он не шире

шести-семи верст, а в тихую, ясную погоду нетрудно переплыть на плохой

гиляцкой лодке и сто верст. Даже там, где пролив широк, сахалинцы видят

материковый берег довольно ясно; туманная полоса земли с красивыми горными

пиками изо дня в день манит к себе и искушает ссыльного, обещая ему свободу

и родину. Комитет, кроме этих физических условий, не предвидел еще или

упустил из виду побеги не на материк, а внутрь острова, причиняющие хлопот

не меньше, чем побеги на материк, и, таким образом, островное положение

Сахалина далеко не оправдало надежд комитета.

Но оно все-таки остается преимуществом. Из Сахалина бежать нелегко.

Бродяги, на которых в этом отношении можно положиться, как на специалистов,

заявляют откровенно, что бежать из Сахалина гораздо труднее, чем, например,

из Карийской или Нерчинской каторги. При совершенной распущенности и всяких

послаблениях, какие имели место при старой администраций, сахалинские тюрьмы

все-таки оставались полными, и арестанты бегали не так часто, как, быть

может, хотели того смотрители тюрем, для которых побеги составляли одну из

самых доходных статей. Нынешние чиновники сознаются, что если бы не страх

перед физическими препятствиями, то, при разбросанности каторжных работ и

слабости надзора, на острове оставались бы только те, кому нравится здесь

жить, то есть никто.

Но среди препятствий, удерживающих людей от побегов, страшно главным

образом не море. Непроходимая сахалинская тайга, горы, постоянная сырость,

туманы, безлюдье, медведи, голод, мошка, а зимою страшные морозы и метели -

вот истинные друзья надзора. В сахалинской тайге, где на каждом шагу

приходится преодолевать горы валежного леса, жесткий, путающийся в ногах

багульник или бамбук, тонуть по пояс в болотах и ручьях, отмахиваться от

ужасной мошки, - даже вольные сытые ходоки делают не больше 8 верст в сутки,

человек же, истощенный тюрьмой, питающийся в тайге гнилушками с солью и не

знающий, где север, а где юг, не делает в общем и 3-5 верст. К тому же он

вынужден идти не прямою дорогой, а далеко в обход, чтобы не попасть на

кордон. Проходит в бегах неделя-другая, редко месяц, и он, изнуренный

голодом, поносами и лихорадкой, искусанный мошкой, с избитыми, опухшими

ногами, мокрый, грязный, оборванный, погибает где-нибудь в тайге или же

через силу плетется назад и просит у бога, как величайшего счастья, встречи

с солдатом или гиляком, который доставил бы его в тюрьму.

Причиной, побуждающею преступника искать спасения в бегах, а не в труде

и не в покаянии, служит главным образом не засыпающее в нем сознание жизни,

Если он не философ, которому везде и при всех обстоятельствах живется

одинаково хорошо, то не хотеть бежать он не может и не должен.

Прежде всего ссыльного гонит из Сахалина его страстная любовь к родине.

Послушать каторжных, то какое счастье, какая радость жить у себя на родине!

О Сахалине, о здешней земле, людях, деревьях, о климате говорят с

презрительным смехом, отвращением и досадой, а в России все прекрасно и

упоительно; самая смелая мысль не может допустить, чтобы в России могли быть

несчастные люди, так как жить где-нибудь в Тульской или Курской губернии,

видеть каждый день избы, дышать русским воздухом само по себе есть уже

высшее счастье. Пошли, боже, нужду, болезни, слепоту, немоту и срам от

людей, но только приведи помереть дома. Одна старушка, каторжная, бывшая

некоторое время моею прислугой, восторгалась моими чемоданами, книгами,

одеялом, и потому только, что все это не сахалинское, а из нашей стороны;

когда ко мне приходили в гости священники, она не шла под благословение и

смотрела на них с усмешкой, потому что на Сахалине не могут быть настоящие

священники. Тоска по родине выражается в форме постоянных воспоминаний,

печальных и трогательных, сопровождаемых жалобами и горькими слезами, или в

форме несбыточных надежд, поражающих часто своею нелепостью и похожих на

сумасшествие, или же в форме ясно выраженного, несомненного

умопомешательства {2}.

Гонит ссыльных из Сахалина также стремление к свободе, присущее

человеку и составляющее, при нормальных условиях, одно из его благороднейших

свойств. Пока ссыльный молод и крепок, то старается убежать возможно

подальше, в Сибирь или Россию. Обыкновенно его ловят, судят, отправляют

2267272577029162.html
2267419289058846.html
2267504716611724.html
2267553004465993.html
2267594027298961.html